November 23rd, 2019

5/TY

DSC06635777.jpg

О, у меня снова много Одайбы, причем ещё сентябрьской, когда без раздумий скидываешь кроссовки и заходишь в воду, неизменно попадая под дождь мелких брызг от резвящихся рядом детишек (обычно под присмотром счастливых отцов, так же стоящих в воде с закатанными по середины икр штанами).
Ещё весной было видно, как меняется Япония. Тогда особенно бросалось в глаза резкое увеличение количества пришельцев из внешнего мира, хотя, наверное, это ещё и я стала острее чувствовать разницу — немного сродни тому, как остро сами японцы чувствуют чужаков. И все эти вещи, акцент кассира в комбини, объявления на английском, звучащие робко и беспокойно, — всё это делает Японию саму похожей на родителя, пытающегося утихомирить шумного и непредсказуемого ребёнка. Она зовёт в гости, окружает радушием, но инстинктивно окружает самое дорогое заборчиками и запрещающими табличками, которых становится всё больше. Это грустно, особенно для тех, кто помнит Японию ещё несколько лет назад, но это и неизбежно. И, возможно, это циклично. Может, она всё же станет той самой мультикультурной Японией, как у Гибсона с его подпольными бодимодификациями в Чибе, растечётся по земному шару, выплеснется за пределы островов, а Токио станет вторым НЙ, а может, японское общество, вернувшись к истокам, выдавит инородные менталитеты обратно на материки.


Collapse )